В отсутствии художника

20 ноября 2017

Алла Анацко стала участницей перформанса Марины Абрамович и рассказала «Стольнику» о том, что теперь знает о себе и людях.

 

 

Это был один из тех случаев, про которые говорят «не пытайтесь повторить увиденное дома». Во-первых, потому, что увидеть тут ничего невозможно – в этом действе зрения у вас нет, как нет и слуха. Почти. Во-вторых – из-за отсутствия в другом месте особых мер безопасности, принятых на перфомансе, и лишь кажущихся не самыми обязательными: вряд ли кто-то захочет получить удар под дых или почувствовать теплую эрекцию щекой, пока рядом нет того, кто прервет этот непрошеный опыт.

 

Все это – о перформансе Марины Абрамович «Генератор», этаком аттракционе сродни тибетским депривационным практикам, который художница впервые запустила в 2014 году и готовила, по ее словам, почти 25 лет.





 

В отличие от многих других перфомансов, в «Генераторе» не задействована сама Абрамович, ее отсутствие компенсировано глазками камер и вашим согласием на запись, но она все равно где-то там, будто бы наблюдает за нами, как Большой Брат. «Что бы сейчас сделала Марина?», – навязчивый вопрос остается без ответа, потому что в «Генераторе» каждый ищет и находит себя, уязвимого или ужасного. Если совсем упрощать, это полная противоположность знаменитому «Ритму 0», когда Абрамович предложила публике сделать с ее телом все, что душе угодно. Тут ты сам становишься одновременно и экспериментатором и подопытным.

 
 

Мне повезло пробиться на «Генератор» в киевскую галерею PinchukArtCentre, где, несмотря на неудобные и клаустрофобно маленькие выставочные холлы, показывают, допустим, Яна Фабра и Ай Вей Вея. На предпоследнем этаже выстроились две очереди: одна - из тех, кто хотел сделать селфи в неоновом туалете арт-центра, вторая – из будущих посетителей перформанса, моих невидимых друзей и врагов.





 

Итак, когда подходит очередь, на площадку тебя забирает фасилиатор – специально проинструктированный человек, твоя опора и подмога, а иной раз и надежда на спасение. Всех участников за руку подводят к обычным серым шкафчикам – туда нужно сложить личные вещи: сумки, телефоны, ключи. Потом тебе завязывают глаза плотной черной тканью, надевают наушники, которые глушат почти все звуки, снова берут за руку, проводят в некое место и нежно, почти незаметно отпускают. Буквально оставляют тебя перед неизвестностью и темнотой. Единственное, что ты знаешь – там есть другие люди. Они потом будут вылетать из-за угла и проноситься мимо очереди на входе – с красными лицами, нервными смешками или задумчивым взглядом. Что они чувствовали, останется с ними, поэтому опишу то, что случилось со мной. Для начала я решила оценить «масштаб трагедии» и, нащупав стену, прошла по периметру помещения (комнат оказалось две), столкнувшись с парой незадачливых посетителей, жавшихся по углам. Что дальше? Я решила, что подожду. Условия гласили: никакого тайминга – находишься на площадке столько, сколько хочешь. Поэтому в комнатах были и стеснительные новички и более раскрепощенные «бывалые», проторчавшие тут не меньше получаса и принявшие правила игры. Делать можно было что угодно – сидеть, лежать, стоять, ходить, прикасаться к людям. Как только устаешь, чувствуешь дискомфорт или нуждаешься в помощи – поднимаешь руку, и через 15 секунд фасилиатор выводит тебя в привычную обыденность.

 

Я, тем временем, все еще жду, что произойдет. Новички вокруг, судя по звукам и случайным прикосновениям, все еще боятся врезаться в кого-нибудь или упереться в стену. Первый контакт – быстрый и легкий: женские руки перебирают мои пальцы. Это приятно, можно пройтись. Следующие столкновения все такие же нежные и заботливые – началась условная «вторая фаза», когда стеснения отброшены, любопытство побеждает, а первые неловкие контакты остались позади. Комнаты превратились в колыбель гуманизма: тебя обнимают, и ты обнимаешь незнакомых людей, они гладят твой свитер и шею, аккуратно трогают спину, целуют ладони. Кто-то продолжает шарахаться от любых прикосновений, а кто-то принимает тебя в объятья, трогает щеки, целует губы. Есть ли тут эротический аспект? Безусловно, но это не главное. Ты сам регулируешь степени напряжения и доступа – то отстраняясь, то отвечая на подобные «кинестетические высказывания». Прикосновение – фраза. Отстранение – точка.







 

Пока все настроены положительно. Люди хотят друг другу нравиться, люди хотят если и не быть, то выглядеть хорошими – такова их природа. При полной депривации зрения и слуха у нас остается тело: два квадратных метра поверхности кожи и набор собственных границ. И тут важно, кто и как пользуется твоим доверием. В какой-то момент я поняла, что все поменялось, будто кто-то перекрыл общий канал эмпатии. Уже знакомые руки стали грубее – им больше не интересна ты, они пытаются найти твою грудь. Потные ладони новых участников, слишком переполненных энтузиазмом, хватают твои руки и выворачивают суставы. В какой-то момент я чувствую чьи-то пальцы на своей шее – пора выбираться отсюда. Дай человеку доступ за свои привычные границы – и он покажет тебе свои истинные намерения. Перформанс, «где можно полапать телок» – реальный отзыв, который я слышала. Марина Абрамович под видом медитативной практики отомстила нам за то, что мы – то есть человечество – сделали с ней в 1974 году на «Ритме 0». Так ли это на самом деле? Неизвестно, но ведь хороша, чертовка!

 

До себя же мне так и не удалось докопаться за все полтора часа, что я провела в комнатах. До сих пор задаюсь вопросом: из чистого ли эксперимента я добровольно решила стать «принимающей» стороной и ждала, что и кто сделает со мной в этой гулкой темноте? По крайней мере, я теперь точно знаю, что умею вовремя остановить и остановиться.



Смотрите также

0

Двенадцать юных и прекрасных дочерей благородных семейств Екатеринбурга снялись для календаря «Стольника» на 2014 год. Премьера календаря – на вечеринке в конце года, а знакомство с самыми завидными невестами города через интервью и портреты кисти дизайнера Никиты Баранова – уже сейчас. 

0

Пока одни находятся во власти распространенного мифа, другие его разрушают. Девять пар на практике доказали, что близкие отношения и общий бизнес не исключают друг друга.

Комментарии (0)