Отлично сыграно

18 ноября 2016

Одно из немногих интервью Константина Хабенского, когда он, говоря о закулисьи, не рассказывает о своих хобби, отдыхе и прочих глупостях.



 

В прессе появился миф, что Хабенский легко может прекратить интервью, если первые два вопроса ему не пришлись по душе. Вы всегда пользовались такой роскошью, или только с того момента, как поняли: «Все, теперь я достаточно знаменит, чтобы не отвечать на всякие глупости»?

Константин Хабенский: В каком бы моменте своей жизни я не находился, всегда случаются контрактные договоренности, когда на носу премьера спектакля или фильма и необходимо дать интервью, несмотря на то, какой собеседник напротив тебя. Но если я никакими обязательствами не обременен, то считаю нормальным не отвечать на вопросы, которые мне не интересны. Тут дело даже не в известности и звездности – согласитесь, я лучше займусь своими делами, чем потрачу время впустую.

 

К слову о премьерах. В Екатеринбург вы привезли спектакль по мотивам «Маленького принца» А.С. Экзюпери «Не покидай свою планету», и этот сложный с точки зрения понимания продукт был очень тепло принят публикой. Насколько вы доверяете ей? Ведь зритель мог аплодировать только потому, что на сцене играет Антон Городецкий из «Ночного дозора», или потому что не хочется показаться необразованным провинциалом.

К.Х.: Да, в этот раз мы предложили публике достаточно сложный и не совсем привычный театральный язык, и во время спектакля я почувствовал, что зрителям тяжело его воспринимать. Они достаточно долго входили в нашу игру и определяли ее правила, но уже с середины расслабились, поняли, что нет никакого подвоха, а на сцене задаются правильные и простые вопросы, не требующие сиюминутного ответа. Так что, когда в финале публика аплодировала стоя, мне показалось это искренним. Опять же, я понимаю, о чем вы говорите. Я, когда сам оказывался в зрительном зале, часто становился свидетелем того, как люди копаются в своих телефонах и ждут, когда же уже опустится занавес, чтобы потом картинно аплодировать и отмечать геолокацию в социальных сетях. Но это выбор каждого, ведь я со своей стороны и мои коллеги на площадке, делаем все честно и стараемся отдавать все, на что мы способны.

 

Я не против гаджетов, просто напоминаю, что есть еще и другой язык – когда используешь свои фантазии, а не те, которые навязаны другими.

 

Ставите ли для себя цель воспитывать публику?

К.Х.: Как показывает практика, это самое неблагодарное дело. Я считаю, что те, кто думают по-другому, на самом деле не совсем правы. В первую очередь нужно воспитать самого себя, а потом видящие и думающие люди, наверное, захотят и себя чуть-чуть подтянуть. И в физической форме и в духовной.

 

Тем не менее, спрос сейчас рождает предложение, и как иллюстрацию зрительского вкуса, можно вспомнить количество «дешевых» развлекательных сериалов. Есть ли какое-то разделение в актерской среде на тех, кто засветился в подобных проектах, и true-актеров?

К.Х.: Я не замечал. Если актер сыграл в сериале, и этот сериал успешен, что тут плохого?

Это ведь прекрасно, когда удается заявить о себе. Сегодня относиться к сериалам с презрением не стоит. Даже среди "дешевых" сериалов, о которых мы с вами говорим, есть достаточно профессиональные работы. Продюсеры ставят для себя высокую планку, и пусть держать ее не всегда получается, но намерения видны.

 

Несмотря на то, что ваша карьера пошла в гору после «Разбитых фонарей», образ Константина Хабенского в прессе и среди публики сложился очень положительный. И единственная ложка дегтя попалась, когда вы завели свой аккаунт в Инстаграме.

К.Х.: Меня ведь никогда не было в социальных сетях, все это были фейки. В сети есть только страницы благотворительного фонда Константина Хабенского, а у меня нет ни времени, ни желания, быть онлайн.

 

Ваш pr-менеджер не пытается вас в этом переубедить?

К.Х.: А у меня его нет. Вместо него – директор, который корректирует прессу, составляет расписание и делает все возможное, чтобы раньше времени я не сошел с ума.

«У меня далеко не феноменальная память. Вчера я, например, подзабыл кое-где слова на сцене. А в жизни еще хуже. Намного хуже».

Сейчас очень модно иметь рядом человека, который даже будет говорить, во что одеться.

К.Х.: Да, это нормально. И есть разные способы завоевания зрительского внимания: через пиар, появление на обложках и ток-шоу или хорошую работу по профессии. Я предпочитаю последнее.

 

Что бы вы не стали делать, чтобы стать знаменитым?

К.Х.: На сегодняшний момент я думаю, что никогда не свяжусь с политикой, потому что там совсем другие правила игры. Хотя никогда не говори никогда.

 

Наверное, единственный раз, когда вы не обошли политику стороной — это диалог с Путиным во время его «Прямой речи». Тогда вы подняли вопрос о беспрепятственном посещении больных детей в реанимации.

К.Х.: И Владимир Владимирович выполнил мою просьбу. Хотя такой результат – это не только моя заслуга. В тот день я выступал только в качестве рупора, озвучившего вопрос многих фондов.



 

Помимо благотворительного фонда вы также в нескольких городах организовали студийный фонд, где обучаете детей актерскому мастерству.

К.Х.: Да, эти две вещи стоит разделять. Есть медицинский фонд помощи детям с заболеваниями головного мозга, и театральные студии, где дети занимаются актерскими дисциплинами. И сейчас я стараюсь каждый проект, в котором принимаю участие, переводить на рельсы благотворительности. Например, фильм «Коллектор» – часть сборов от его проката пойдет в фонд помощи детям. Следующая премьера — «Хороший мальчик», и там будет действовать та же схема. Это очень хорошая история, позволяющая тем, кто приходит на спектакль или фильм, помогать спасать жизни. Купив билет, зритель, никогда не сталкивавшийся с благотворительностью, начинает потихоньку в нее втягиваться, и чувствует себя частью чего-то большого.

 

Это напоминает историю с смс-сообщениями, которые можно отправить на нужный номер, и тем самым сделать благотворительный взнос.

К.Х.: Именно. Номер нашего фонда 7535. По нему можно отправить хоть десять рублей, а в результате получается ощутимая помощь.

 

Вы строгий педагог?

К.Х.: Да, но на детей я не кричу, и вообще делаю хитрее. Я собираю команду людей в каждом городе, где есть студия, делегирую педагогику им и только контролирую. Студия, которая была в Екатеринбурге, встала на «заморозку», потому что, как вы понимаете, сейчас не очень хорошие финансовые времена. Раньше этому проекту помогали местные коммерческие организации, а потом весь груз взял на себя фонд Михаила Прохорова. Но сейчас мы пока больше не можем держать педагогов без достойной оплаты – так или иначе это сказывается на качестве их работы. Когда люди думают, где бы еще заработать денег, это неправильно.

 

Какие чувства вы испытываете, когда понимаете, что спасли чью-то жизнь?

К.Х.: Наверное, это такое особое чувство внутреннего достоинства. Прежде всего, себя как человека – не как работника того или иного департамента, не как главы семейства и не как актера или музыканта.

 

Имеет ли благотворитель право на лишние сантименты, например, на то, чтобы пустить слезу по случаю?

К.Х: Я вам так объясню. Все люди разные, но в фондах работа кипит каждый день, и обычно это самая настоящая рутина: составление планов, бюджетирование, планирование на годы вперед. Если ребята, которые трудятся там, будут все время рыдать и падать в обмороки, то ничего хорошего из этого не выйдет. Есть волонтеры, от которых тоже требуется крепость духа. А есть сочувствующие. Вот для них эмоции – это всегда пожалуйста. Иногда важнее и нужнее четко и уверенно сказать человеку, попавшему в сложную ситуацию, куда идти, чем начинать биться в истерике с ним на пару.

 

Можно ли здесь говорить о профессиональной деформации?

К.Х: Может быть так.

 

А в вашем случае – есть ли у вас проф. деформация как у актера?

К.Х: Что вы имеете ввиду?

 

На интервью вы пришли без сил, а при знакомстве, включили улыбку и огонек в глазах, как по щелчку.

К.Х: Нет, по щелчку я не умею. К сожалению, у меня ремесло еще не настолько развито. Я считаю, что сказать человеку «Здравствуйте» – это просто нормальное человеческое воспитание, а не профессиональная деформация. Хотя, наверняка, мы с коллегами используем в жизни способности, связанные с профессией. Они помогают нам сдержать гнев или успокоиться. Или наоборот, поднакопить эмоций, и выдать в нужный момент на сцене. Я же, если и пускаю в ход эти примочки, то только для того, чтобы чуть-чуть абстрагироваться от лишней суеты вокруг. Ее чересчур много. Необоснованной и ненужной.

 

Текст: Аня Елисеева

Фото: Андрей Худяков



Смотрите также

Ольга Ахтямова, впервые примерив роль журналиста, узнала у Дмитрия Певцова все о дилетантах и профессионалах на сцене и в кадре.

«Стольник» встретился с певицей и актрисой, о красоте и таланте которой говорят в превосходной степени на разных материках и разных языках.

Комментарии (0)